Литературный портал

Тартуской городской библиотеки

Галина Пономарева «ПУТЬ ХУДОЖНИКА: СВЕТ И МОТЫЛЬКИ»

А. Иванов Харбинские мотыльки

Харбинские мотыльки

ПУТЬ ХУДОЖНИКА: СВЕТ И МОТЫЛЬКИ
Иванов А. Харбинские мотыльки: Роман. — Таллинн: Авенариус, 2013. — 311 с.

Хотя прозаик Андрей Иванов родился в 1971 году в Эстонии и живет в Таллинне, у него самая распространенная в России фамилия. Разумеется, это ему мешает, поскольку и читатели и издатели часто путают его с российским писателем Алексеем Ивановым. Андрей Иванов — филолог-русист. Спасаясь от армии, пошел учиться в Таллиннский педагогический университет, но в школе никогда не работал. А вот трудиться сварщиком, дворником и оператором на телефонных линиях приходилось. Родился в простой семье (сын милиционера и рабочей), но хорошо знает языки: английский, датский, норвежский, поскольку пять лет жил в переселенческих лагерях в Скандинавии. Эстонский язык учит. Начал писать в 2004 году, а печататься — с 2007 года, причем в русских журналах Финляндии и США, так как там легче было пробиться. Сейчас его охотно печатают и российские журналы, чаще всего «Звезда»[1]. Книги Андрея Иванова начали выходить в Эстонии с 2009 года. За пять лет вышло шесть книг на русском и пять на эстонском (одна из них электронная). Роман «Путешествие Ханумана на Лолланд» был издан в Германии на немецком языке, а в 2011 году вышел в Москве в издательстве «АСТ». Лауреат премии Эстонского фонда «Капитал культуры», финалист Русского Букера. Член Союза эстонских писателей. Обладатель серого паспорта (человек без гражданства).
Название нового романа обманчиво — собственно про Харбин в нем ничего нет. Эпиграфом автор поставил библейскую цитату: «Как рыбы попадаются в пагубную сеть и как птицы запутываются в силках, так сыны человеческие уловляются в бедственное время, когда оно неожиданно находит на них» (с. 3). Эти слова точно отражают суть романа. «Бедственное время» — это революция, гражданская война и эмиграция, «сети» и «силки» — ловушки идеологии. Это книга о жизни русской эмиграции в Эстонии 1920—1930-х годов, но очень субъективная, поскольку эта жизнь показана через призму впечатлений художника Бориса Реброва, пережившего тяжелую травму.
В романе важен образ часов. Герой неожиданно получает украденные часы с музыкой, принадлежавшие умершему отцу, и боится их. «На столике лежали часы. Борис испугался, будто увидел призрак» (с. 10). Он передает их на хранение дяде со словами: «Мне с ними в одной комнате тяжело» (с. 10). Реброва постепенно выталкивает становящееся враждебным пространство: сначала Юрьев, затем Ревель, потом остается только дача. Пространство — шагреневая кожа. Время в романе описано сложнее. Это рабочий инструмент. «Только часы скребли, настругивая время» (с. 137). Часы-рубанок. В первой части романное время — четыре года, когда художник обучается мастерству. Только этот период соответствует биографическому времени. Затем время начинает работать как плохие китайские часы, то убыстряя, то замедляя ход. Из четырех частей книги вторая охватывает 1925—1927 годы, когда картины Реброва покупают, у него проходит выставка, о нем пишут в газете. В 1930-е годы в Эстонии экономический кризис, заказов мало, Ребров работает медленно и с трудом, поэтому в третьей части, равной по объему второй, время растягивается на целое десятилетие. Аполитичный Ребров, не читающий газет, связывается с тартуским объединением «Лотос», поддерживающим фашизм. Он не понимает смысла нового движения, считая его «мышиной возней», поэтому и совершает легкомысленные поступки: получает для знакомых из Харбина и посылает по их просьбе из Таллинна в Хельсинки запрещенную фашистскую литературу. Ему это дорого обходится. Реброва обыскивают, сажают на двое суток, штрафуют. Затем ему ограничивают возможность передвижения по Эстонии, лишают права на получение эстонского гражданства. В четвертой части, в период быстрых политических перемен 1939—1940 годов, время сжимается, как пружина. Хотя Ребров двадцать лет живет в Эстонии, у него не русско-эстонское, а немецко-русское окружение. Он снимает комнату у немки, хозяин его фотоателье — немец, любовница — немка. Борис хорошо говорит по-немецки. Отъезд прибалтийских немцев на историческую родину, в Германию, в конце 1939 года влияет на положение художника. Он лишается жилья, работы. Уезжают его квартирная хозяйка и хозяин фотоателье. Приход коммунистов в 1940 году еще опаснее для Реброва, хотя сначала он ничего не замечает. Его могут арестовать как человека, связанного с фашистским движением. И когда через год после отъезда немцев он берет фамилию и имя умершего немца Густава Штамма, это не выглядит противоестественно.
Когда действие в романе происходит 95 — 75 лет назад, прозаику сложнее найти приемы, передающие своеобразие этого времени. Андрей Иванов выбрал правильное решение. Он сосредоточил внимание не на архаизации языка (русский язык в Эстонии 1920— 1930-х годов не так сильно отличался от современного), а на топонимике. В этот период все населенные пункты и улицы в Эстонии носили эстонские названия, однако русские эмигранты продолжали пользоваться старыми: вместо парка Кадриорг — Катеринен- таль, вместо Таллинна — Ревель, а вместо Тарту — Юрьев. Хотя в романе есть и эстонские топонимы, но их употребляет повествователь, а не герой романа. «Свое» название чаще пишется кириллицей, «чужое» — латиницей. Улица Никольская, она же Suur Karja (с. 253). Вкраплений эстонского языка в книге мало, отчасти это мотивировано тем, что главный герой не знает эстонского. Настойчиво повторяется слово kunstnik (художник) — то латиницей, то кириллицей: «Boriss Rebrov, kunstnik» (c. 107). Это его способ идентификации, хотя с художниками в Эстонии он связан слабо. В Тарту Ребров общается с писателями, которые воспринимают его как художника: «Вокруг него разбрасывали сети из имен, названий разных обществ и кружков: Кайгородов, Обольянинова-Криммер, «Черная роза», «Среда»» (с. 154). Большинство русских художников жили в Таллинне, поэтому тартусцы и расспрашивали о них Реброва. Объединение художников «Черная роза» к 1923 году закрылось, зато возник кружок «Среда», в который входили А. Кайгородов и О. Обольянинова-Криммер[2]. Почему же «сети»? Потому что Ребров этих художников не знает, в их кружки не входит. Художник не имеет специального образования, он нигде не учился рисовать: ни в России, ни в Эстонии. У него нет и учителя среди профессиональных художников. Ребров не выезжает на этюды и не работает с натурщиками. Представить, чтобы среди нескольких десятков профессиональных русских художников художник-самоучка имел большой успех и у него прошла выставка, очень трудно. На самом деле у него узкая специализация. Ребров не пейзажист, не маринист, не баталист, а дагеротипист. Мастер художественной фотографии. Этому он действительно учился.
«Харбинские мотыльки» — городской текст, пейзажных описаний в нем мало, но они точны. Особенности стиля в том, что мир показан глазами фотохудожника, для которого важен зрительный образ. «Чайка снялась, переплыла через небо на другую крышу (рисунок чайки)» (с. 169), — Ребров успел уже набросать ее силуэт. Или: «Встречая знакомое лицо, узнавал не сразу, приходилось выдерживать образ в черно-белом растворе памяти, пока не замрут черты» (с. 72).
Ребров живет на границе реального и потустороннего миров — фотографий (пустых отражений), дагеротипов (почти творчества) и картин (настоящее творчество). Есть еще и мир, созданный кокаином и спиртным. Реальность же поделена на две части: 1) мир счастья, связанный с детством и отрочеством в Петербурге; 2) взрослая жизнь — гибель семьи, мир мертвых, который заменил для него мир живых. Вот запись из его дневника: «По коридору пробежал призрак Танюши (внучка фрау Метцер)» (с. 185). Танюша — умершая младшая сестра, Метцер — квартирная хозяйка. Не только ревельцы, но и сам Ревель для Реброва призрачен. Он сравнивает столицу Российской империи со столицей Эстонии. «Петербург описан красками, слоями слов, а Ревель нет Ревель для меня еще не описан, а потому это город-призрак» (с. 136). Для Реброва, прожившего в Таллинне больше двадцати лет, город все равно остается транзитным. «Я здесь как бы проездом» (с. 136). Он не может и не хочет здесь укорениться и сравнивает себя с воздушным шаром, заякоренным «временным видом на жительство». Его положение неустойчиво, как у куклы-марионетки: «…болтаюсь тут, как Петрушка» (с. 136). Борис — физически здоровый человек, но чувствует себя инвалидом. Он записывает в дневнике: «А я как без рук и без ног» (с. 54). Свою душу и память он осмысливает в терминах своего ремесла. Душа — пленка, а память — черно-белая, как фотография.
Фотохудожник не мыслитель. Он постоянно подпадает под влияние какой-то философии или литературы и говорит о себе: «Все в жизни как-то наобум получается. Видели когда-нибудь крысу на улице? Она бежит вдоль стены дома, все время держится возле стены. Вот так и я — всегда какая-то книга, какая-нибудь система, то Шопенгауэр, то Хартманн… Сам шагу ступить не могу» (с. 85). По-видимому, имеется в виду Хайнц Хартманн — автор работ по психоанализу, выходивших в 1920—1930-е годы. Ребров, не сумевший получить высшее образование из-за революции, войны и смерти родителей, занимается самообразованием. Но при этом он пассивен и словно бы плывет по течению — настолько сильна его загипнотизированность прошлым. В романе почти все герои не знают своего будущего, кроме эзотерической писательницы Т. Гончаровой, которая предсказывает эмигрантам гибель. Об этом пророчестве вспомнили только в роковом 1940 году.
Ребров не похож на типичного эмигранта, жившего в Эстонии в межвоенный период, общее у них — только бедность и бытовая неустроенность. Эмигранты были религиозны, политизированы, объединялись в общества. Ребров же почти не религиозен и аполитичен. Он экзистенциалист, как и сам писатель (в мае 2011 года А. Иванов рассказал в интервью, что в Дании увлекся философией С. Кьеркегора[3]). В Эстонии в 1990—2000-е годы вышло несколько интересных мемуаров о жизни русских в 1920—1930-е годы. Например, воспоминания Н. Андреева, М. Плюхановой, Т. Милютиной, Т. Кашневой, К. Хлебниковой-Смирновой, С. Рацевича. «Харбинские мотыльки» предстают на этом фоне довольно неуютным, даже мрачным произведением: они поднимают неприятную для русских — как в России, так и за рубежом — тему русского фашизма, о которой мемуаристы предпочитают умалчивать и которая связана в романе с безумием.
Внешний сюжет «Харбинских мотыльков», как уже отмечал Дмитрий Бавильский, слабо развит[4]. Роману присуща лейтмотивная структура. Основной лейтмотив — мотыльки, находившиеся в посылке с присланной из Харбина фашистской литературой. Они поедают одежду, забираются под обои, распространяют сиреневую пыль. Лиловый цвет проникает в ночной кошмар Реброва. Он записывает в дневнике в 1932 году: «Приснился странный сон: лиловая мгла наполняла улицы, в ней тонули деревья и люди, шли солдаты в противогазах, голоса предупреждали: лиловый газ» (с. 199). Это сон про предчувствие войны. Через год фашисты пришли в Германии к власти. Традиционно фашизм ассоциируется с коричневым (немецкий) или черным (итальянский, русский) цветом. Замена его на сиреневый непривычна и тревожна. Ребров пытается уничтожить зловредных мотыльков, но даже перед шведским берегом, куда он плывет на катере, спасаясь от большевиков, его преследует их видение. «Всюду, куда бы он ни смотрел, были солнечные зайчики, они плясали на волнах, как мотыльки» (с. 310). Как нейтральная Швеция связана с мотыльками, символизирующими фашизм? Доктор Мозер рассказывал Борису, что его «пациенты, русские немцы, почти все уехали, и почти все в Финляндию. Говорят, что оттуда подадутся в Швецию. Очень путаный маршрут» (с. 261). Это выдуманный путь, но он дает возможность читателю догадаться, что и в Швеции Ребров может встретиться с русскими немцами из Эстонии и фашистскими настроениями. Он бежит не из неволи к свободе, а лишь от одной несвободы — к другой.
Для структуры романа важен контраст света и темноты. В фотоателье Борис работает в темноте. Его съемная комната с узким окном и плохо освещена. И он живет в сумрачной Эстонии, где мало солнца. В 1927 году Ребров записывает: «Я задумал новую серию картин. Ничего не выходит в последние дни. Не пишется. Не тот свет. Свет в этом году совсем мертвый» (с. 144). Яркий солнечный свет, которым встречает беглецов Швеция, как будто обещает художнику возможность творчества, но сбудется ли она?
Нельзя не отметить удачную обложку, оформленную художником А. Мокиевским: сиреневая мгла, младенец в утробе, вокруг родовой пуповины вьются мотыльки.
Галина Пономарева
http://magazines.russ.ru/nlo/2014/125/33u.html

Статья предоставлена автором
24.10.2014

Реклама

24/10/2014 Posted by | Литературное знакомство, Советуем почитать | , | Оставьте комментарий

возвращение. серебряный век

Возвращение. Серебряный век” — некоммерческий просветительский проект. Цель проекта: возвращение поэзии в современную русскую речь, в культурный контекст — в первый ассоциативный ряд, общее «цитируемое множество». Стихи должны — звучать, быть на слуху, наполнять собою пространство, широко расходиться в цитатах — и тогда, как итог, образцы высокой поэзии окажутся «на языке» у людей — как некий уровень, эталон, очищая русскую речь, прививая своего рода «языковой иммунитет» от всякого рода слоганов, штампов, элементов новояза и лагерной лексики, засоряющих современный язык. В этом — основная задача и ключевая методика проекта «Возвращение. Серебряный век». Еще одна задача проекта: помочь возвращению в сегодняшний контекст тех имен, тех поэтических миров Серебряного века, которые все еще не открыты заново после 70-летнего запрета или забвения в советский период, приоткрыть эти миры перед слушателями, увлечь в них, превратить слушателей — в читателей. И особо акцентируется задача «омоложения» нынешней аудитории читателей поэзии: нужно постараться вернуть настоящей поэзии то место в молодежной среде, которое она занимала в 60-70-е годы, возродить существовавший тогда живой интерес к поэзии, может быть даже моду на нее, преодолеть образовавшийся в последние десятилетия поколенческий разрыв.

Автор проекта Лариса Новосельцева. Она читает на концертах стихи , поет при участии Светланы Новосельцевой. Музыка к стихам — Л.Новосельцевой

В 2009-2014 г. проведено более 100 полноформатных (2-3 часа каждая) разных программ по Серебряному веку и другим периодам, в Москве, а также в других городах. Кроме того, постоянные выступления на различных мероприятиях, посвященных литературе, истории, проблемам образования и культуры — в творческих домах, музеях, библиотеках и других учреждениях культуры, на конференциях, круглых столах, чтениях и т.п. В рамках проекта написано и исполняется около 400 песен и романсов на стихи русских поэтов Серебряного и Золотого веков, второй половины XX века; подготовлено более 20 CD-аудиоальбомов с песнями и романсами, 15 DVD с полными видеозаписями программ; записан ряд программ о русской поэзии на радио и ТВ.

Сайт проекта

Канал youtube — видеофрагменты программ проекта.

15/04/2014 Posted by | Литературное знакомство | Оставьте комментарий

Тишков Всеволод

Всеволод Валентинович Тишков
Крымский писатель, поэт. Представитель Союза крымских эстонцев (родные автора уроженцы Эстонии).
«Потомки Калева«- Севастополь, 2011.
Книга подарена библиотеке автором.

* * *

Вспоминая давний подвиг…
Л. Койдула

И могуч, и мудр, и стоек
Богатырь Калевипоэг
Знал язык зверей и трав;
Вместе с Ээстимаа сынами
Водрузил победы знамя,
Силы темные прогнав.

И волшебник Ванемуйне
Ладил каннель звонкострунный,
Чтобы подвиги воспеть.
Над горами, над лесами
Песнь звенит под небесами:
Злато, серебро и медь.

Золотая песня солнца —
Вселучистые оконца
В серебристых облаках,
В их серебряных уборах;
И заката медь, в чьих взорах
Запредельный дремлет страх.

Капли крови земляникой
Рассыпая в чаше дикой,
Шел усталый богатырь,
Шел от ратного он поля,
Где ковалась Ээсти воля,
Шел назад в родную ширь.

Там, где склоны Тоомемяги,
Он стоял, венец отваги,
Размышляя о былом,
Думал думу о грядущем
И поведал травам, пущам,
Что грядет в краю родном.

Если ты поэт от Бога,
Если сердцем слышал много:
Голос рек, полей и трав,
Шепот леса, песни луга,
Речи матери и друга…
Если ты пред Небом прав,

То, как некогда, услышишь
(И поймешь тогда, чем дышишь)
Речи дивной тишины
И увидишь, словно пламя,
Героическое знамя
Вечно юной старины.

Ты постигнешь, в чем опора,
Силой внутреннего взора,
Эту землю полюбя;
Быть ей нужным — это счастье,
Только этим в одночастье
Можешь выразить себя.

«Потомки Калева», с.28-29

16/12/2013 Posted by | Литературное знакомство, Литературный Тарту, Стихотворения, ТАРТУ и о Тарту | Оставьте комментарий

Лариса Йоонас

Лариса Йоонас (1960-)

Larissa Joonas100 Поэт, прозаик. Родилась в Татарии. Окончила Московский энергетический институт, после чего переехала в 1983 году в Эстонию. Работает лектором в колледже Таллиннского Технического Университета. Публиковалась в журналах «Новый Таллинн», «Радуга» (Таллинн), «Сетевая поэзия» (Москва), и альманахе «Воздушный змей» (Тарту), «Рец» и др. Автор книги стихов и прозы «Самый белый свет»(Москва, 2006).

«Ларису Йоонас (р. 1960) можно назвать, пожалуй, самым «российским» из русских поэтов Эстонии. Она – одна из немногих в предложенном списке, кто родился в России, но эмигрировал в Эстонию и сейчас проживает на северо- востоке страны, в городе Кохтла-Ярве. Йоонас до сих пор поддерживает достаточно тесные культурные связи с исторической родиной. Так, единственный на данный момент сборник её стихов и короткой прозы «Самый белый свет» был издан в Москве в 2006 году. Поэзию Йоонас прежде всего характеризует медитативность и абсолютная трагичность мироощущения. Большинство стихотворений Йоонас – философского плана, приправленные житейским мировоззрением мудрой женщины. Внешне может показаться, что стихи Ларисы – в чём-то мужские, бесстрастные, но, если попытаться проникнуть глубже, то можно обнаружить там тщательно замаскированную, скрываемую от мира и, возможно, даже и от себя, боль и страсть.” (Журнал «РЕЦ», № 45, июль 2007 Русская литература Эстонии: новое время, новые перспективы)

* * *
1.

мой странный век живущий впопыхах,
с антеннами порезов на руках
сиротское наследство восковое
кормилица и плачет и поет
и водку пьет но это все пройдет
дай различить которое живое

как обустроить ветхое жилье
опять тряпье дреколье и ворье
и улица как площадь вечевая
выходишь утром бьется под рукой
не заглушить ни криком ни тоской
а молчаливым стол не накрывают

как прорастает кожа в орденах
покойники вещают на стенах
и дурачье внимает неустанно
помазанник усатый и слепой
безумный голубь бьется над толпой
и сладкий дым плывет из туркестана

2.

не может быть мы что-то пропустили
когда красиво ели тяжко пили
вповалку спали судоржно дыша
держали время и оно не сбилось
чуть-чуть поистаскалось износилось
чесотка золотуха и парша

мордасти-страсти гусли расписные,
и ездовые заднеприводные
наддай судьба поддай еще парку
качается треска в текучем дыме
горчит еда и водка молча стынет
и каменеют кони на скаку

вот мальчики готовые на завтрак
с кольцом в носу идущие на запах
отечество и поит и палит
кому дрова обратно только дроги
слепой ведет безруких и безногих
и глаукомным оком шевелит

* * *

1.
О пустых зеркалах, о стадах кобылиц бесноватых
Говори до утра, пусть движенья крадет тишина.
Рукавом по стеклу — мы бесценных небес нумизматы.
От вращенья земли обнажается лодочка дна.
Утоли мне печали, завесь мне оконные веки,
Напусти тихий морок упавших за море веков,
И твоих кобылиц проплывут белогривые реки
Оставляя на вязкой душе голубые следы от подков.
Тянет нить изнутри серебристое словореченье,
Истекаю любовью, молчу, ни жива ни мертва.
Все что ты говоришь — не имеет ни дна ни значенья,
Но должно быть рассказано — так происходят слова.

2.

день свернулся беззвучно как спящий щенок
всё нелепое в мире предотвращено
спи-усни ничего не случится
корабельные сосны истлевшие в нефть
по земле растеклись в золотую финифть
и узорной легли плащаницей
опьяненное сердце не знает беды
колыбельная песня качает пруды
замедление и ускоренье
там где овцы считают осенних ягнят
там забытые чувства надежно хранят
вынимая по крохам на время
потому и сладка золотая пыльца
что без счета ее выдают и конца
и распивочно и внутривенно
спи-усни до утра не узнаешь беды
это смерть открывает цветные сады
на ночную короткую смену

Допольнительно:
http://www.netslova.ru/joonas/
http://www.ekranka.ru/user/larissa/
http://magazines.russ.ru/october/2007/12/io5.html
http://www.litkarta.ru/world/estonia/persons/joonas-l/moj-strannyj-vek-zhivuwij-vpopyhah/
С поэтом знакомили Людмила Казарян и Тамара Козырева

19/09/2013 Posted by | Литературное знакомство | , | Оставьте комментарий

Джоди Линн Пиколт

pikolt100Джоди Линн Пиколт

(англ. Jodi Lynn Picoult, родилась 19 мая 1966) — американская писательница. Автор 13 бестселлеров. В 2003 году была удостоена премии The New England Bookseller Award в области художественной литературы. Лауреат премии The Margaret Alexander Edwards Award, учрежденной Американской ассоциацией библиотек. Ее работы отмечены призом «Лучшее произведение года», номинировались на премии IMPAC Dublin Literature и British Book Award в 2005 году.
Романы Джоди Пиколт, первый из которых появился в 1992 году, начали выходить на русском только сейчас. И сразу покорили своих читателей искренностью, сложностью проблем, необходимостью каждого решить для себя в процессе чтения моральную дилемму. В книгах Джоди Пиколт повествование идет от лица разных героев, в разных временных пластах, но оно динамично и не позволяет оторваться от книги до последней страницы. Очень хочется happy end-a, но не ждите счастливой развязки – конец романа не дает ответов на вопросы, он задает новые …

«Девятнадцать минут«
«Дети не совершают собственных ошибок. Они падают в пропасть, к которой их подводят родители»
Мальчик, выращенный в добре, сталкивается с жестоким миром, унижениями и неприятием, он не такой, как все, он не смог вписаться в общепринятый образ успешного лидера. Тогда он берет в руки оружие …Что важнее, чем все закончилось, либо, — с чего все начаось?

«Ангел для сестры»
Анне 13 лет Она — самый обыкновенной американский подросток, за исключением того, что её родители произвели её на свет путём искусственного оплодотворения, чтобы спасти жизнь своей старшей дочери Кейт, заболевшей лейкемией в двухлетнем возрасте. Всю свою жизнь, начиная с самого первого момента, Анна постоянно даёт кровь и костный мозг сестре. Она подвергается уколам и операциям с младенчества. Анна находит адвоката и подаёт в суд на собственных родителей…

«Хрупкая душа»
Уиллоу, дочь Шэрлотт и Шона, родилась со страшной болезнью. Её кости ломались ещё в утробе матери и будут ломаться сотни раз на протяжении её полной боли жизни. Семья пытается справиться с постоянными обвинениями в издевательстве над ребёнком и с трудом сводит концы с концами, пытаясь оплатить бесконечные счета врачам и больницам. И вот им кажется, что они нашли выход: они могут подать в суд на врача, не сообщившей им до рождения девочки, что она страдает этой болезнью, хотя это было видно по результатам УЗИ. Но это означает открыто заявить в суде, что супруги прекратили бы беременность — слова, с которыми Шон и Шэрлотт не могут смириться, ведь они ждали этого ребёнка и открыто заявляли, что примут его любым. Уиллоу, не по годам умная и развитая девочка, услышит эти слова и решает, что родители не хотят её, такую, что сожалеют о появлении больного ребенка… Каждый из героев романа чувствует себя жертвой, но неясно, что проще – жертвовать собой или ДРУГИМ?

Неумение или неспособность выразить свою любовь приводят к сложным отношениям между всеми членами семьи – две сестры, отчим одной из них и отец младшей больной девочки, врач-гинеколог, на которую подают в суд и она же – лучшая подруга матери. В итоге души оказывается более хрупкими, чем самые хрупкие кости …

«Последнее правило»
Книга о Джейкобе, мальчике-подростке с синдромом Аспергера (аутизм). Он не в состоянии следить за ходом мысли других людей и не может нормально изъясняться. Как и большинство детей с этим заболеванием, Джейкоб сосредоточен лишь на одном каком-то занятии; в данном случае это — судебный анализ. Он всегда оказывается на месте преступлений (с помощью полицейского сканера, установленного в его комнате), где он рассказывает полицейским, что им следует сделать… и всегда оказывается прав. Каждую отдельную главу книги нам рассказывают главные действующие лица: Эмма, мать Джейкоба; Тео, брат Джейкоба и он сам. В их доме царили определенные правила: 1. Убирать за собой свой собственный беспорядок. 2. Говорить только правду. 3. Чистить зубы два раза в день. 4. Не опаздывать в школу. 5. Заботиться о своем брате, ведь он только один. Но затем однажды мертвым находят его учительницу, и полиция приходит к нему с допросом. И обвиняют Джейкоба в убийстве… Он просто спасал своего брата.

Хорошо/плохо, морально/аморально – нет готовых ответов «от Джоди Пиколт», но книги ее в очередной раз заставляю задуматься над этими вопросами, понять, что такие люди есть и рядом с тобой, они так же имеют право на жизнь.
Это не детектив, несмотря на то, что в сюжете обязательно есть разбирательство криминального угодловного или гражданского дела, это, скорее, социально-психологичекая драма о жизни сложной и неоднозначной.
Просто потому, что это жизнь.
Писательницу рекомендует Ирина Валиулина

08/08/2013 Posted by | Литературное знакомство, Советуем почитать | | Оставьте комментарий

Михаил Евгеньевич Квадратов

Михаил Евгеньевич Квадратов
Kvadratov100
Родился 4 марта 1962 года в Сарапуле (Удмуртия). Окончил МИФИ, кандидат физико-математических наук. Публиковался в журналах “Знамя”, “Волга”, “Новый берег”, а также в Интернете. Первая книга стихов вышла в 2004 году. Живет в Москве.

Публикации: http://magazines.russ.ru/authors/k/kvadratov/
http://www.promegalit.ru/publics.php?id=7432

Допольнительно: http://www.litkarta.ru/russia/moscow/persons/kvadratov-m/

Хранитель
 
Ты сегодня никакой,
Только где-то над Москвой,
Покидая вытрезвитель,
Светлый ангел – твой хранитель,
Полетит, подобный птичке,
На небесной электричке
В горний град Ерусалим,
И труба златая с ним.
Он сыграет на трубе
И поплачет о тебе.

* * *

В июле
 
В июле пыльном скажешь, что одна ты,
И не звонил неделю, две недели,
И тут нечаянно поймешь, что значат:
Шуршание кротовье под асфальтом
И песня ручейка в чугунных трубах,
И листьев жесты за двойным окошком:
А мне что делать – как тебе оставить
Пароль/логин моей/твоей страницы
И ключ ночного шепота собаки;
Но вдруг прорвусь строкою по и-мэйлу,
А уж потом пренепременно стану
Улыбками твоих безумных эльфов.
– как ты сегодня мрачно шутишь
– я не шучу, я, как всегда, пророчу

 
* * *

Писатель, ровно обстрогав,
волшебный карандаш слюнит.
Рисует дом. Описывает быт.
Придумывает нож. Придумывает шкаф –
распахивает дверцу верною рукой, —
и персонаж, неведомо какой,
его оттуда ножиком разит.
Всё кончено.

* * *

мальвина

вчера под вечер умерла мальвина
мальвине было девяносто восемь
не спрашивай – такой бывает осень
в саду звенит оранжевая глина
и старость на хрустальном паровозе
за озеро недорого подвозит
не спрашивай – везёт поближе к дому
в котором радостно и всё знакомо

* * *

Незабудка

Мне тебя не забыть, и на память
Поцарапаться осколком от чашки,
Иль порезать пальцы пропавшей
Незабудкой из аптечной стекляшки,
Что весь день пролежала в кармане.

Мне весь день бы тебе улыбаться,
Только вот моя улыбочка набок,
И приклеилось словцо гуммиарабик,
Да ещё сегодня сильно достали
Огоньки на кончиках пальцев.

* * *

Новый день

Замёрзли лужи на заре, такой мороз.
Водитель хмурится, скользит мусоровоз,
Он дворника зовёт, он на него бранится —
И вот из дворницкой взлетает, будто птица,
Дородный Фахрутдин, разбрасывая соль —
Водитель соли рад, благодарит клаксоном,
Из форточки клянут суккубов и масонов,
И лишь дворовый пес, заслышав си бемоль,
Зевает, щурится, старательно поёт —
Он знает, где укрылся новый день, и вот
Уже под досками его находит с ходу,
За крылья волочёт в морозную погоду.
Потом ещё куранты бьют. Вперёд.

* * *

божья коровка

ах ты такая неловкая
не голоси не божись
сбитою божьей коровкою
тащится тащится жизнь
не дотянуться до лужицы
не переплыть не успеть
лёгкая лёгкая кружится
чёрным комариком смерть

* * *

Ближе к обеду над остановкой летела собака —
Собака себе и собака, но любая собака двояка:
Для тех, кто глядит с остановки, — она непристойна, преступна —
Горды вымена, остальное, природа её целокупна,
И всё это оттого, что внизу у неё мало меха.
Но собака прилична глазу Того, Кто Всегда Смотрит Сверху.

Поэта рекомендует Людмила Казарян

29/07/2013 Posted by | Литературное знакомство | | Оставьте комментарий

Фигль- Мигль, псевд.

Tšebotareva100 Лауреатом премии «Национальный бестселлер» 2013 стал роман «Волки и Медведи» автора, скрывающейся под псевдонимом Фигль-Мигль. Услышав это имя, зал взревел от восторга! К удовольствию публики на сцену поднялась высокая худощавая барышня лет сорока в массивных темных очках. По просьбе ведущего она сняла очки, обнажив немного растерянный взгляд, но взяла себя в руки и в ответном слове «поблагодарила» своих недоброжелателей, зачитав двадцать убийственных эпитетов, которыми награждали критики три ее романа. А вот на просьбу назвать свое настоящее имя, ответила отказом, произнеся: «Служу Отечеству!» и добавила: «Скорее рухнут небеса, чем я назову свое имя».

О жизни Екатерины Чеботаревой известно не много: представительница интеллигентной петербургской семьи, окончила филфак СПбГУ в начале 1990-х. По некоторым сведениям, в аспирантуре специализировалась на творчестве Сумарокова. В 2005 году выпустила в издательстве «Амфора» перевод романа Мэри Рено «Божественное пламя» об Александре Македонском. Живет в панельной 14-этажке в Красногвардейском районе и с прессой не контактирует, отвечая на звонки: «Это частный номер, попрошу больше не беспокоить». Ее родители также немногословны, указывая, что их дочь категорически возражает против любых проявлений публичности. Место работы неизвестно.
Формально дилогия «Щастье»–«Волки и медведи» — о будущем, о постапокалиптическом Петербурге. Но совершенно очевидно, что автор думает о нашей современности. О Европе, на которую так похож автономный и богатый центр со своей выборной англо-саксонской демократией. О России, на которую так похожи окраинные районы со всем своим ментовским беспределом. При этом благообразные руководители центра оказываются теми еще сволочами, а железный канцлер Охты Николай Павлович (имя и отчество, разумеется, не случайны) — едва ли не самым симпатичным персонажем романа. Дело в «Волках и медведях», как и во всех романах ФМ, происходит в Питере. Правда, в новом романе он не назван «по имени», просто Город. Город жестко поделен между чиновниками и приближенными к ним «гвардейцами» и бандитами (контрабандистами). Милиция окончательно стала вооруженной бандой, взимающей дань со всех, кто еще способен ее платить. Идет война всех против всех, и война эта не за влияние, а за элементарное выживание. Ибо в окрестных деревнях выжившее население и вовсе одичало — даже чтобы разговаривать с ними, нужно брать переводчика из интеллигентов. Ибо «там, за рекой, только волки и медведи» — говорят знающие люди. Один из таких премудрых городских интеллигентов по прозвищу Фиговидец (филолог) после закрытия университета промышляет случайными заработками. То с контрабандистами задружит, то пойдет в услужение к Канцлеру — загадочному властителю Города, который на самом деле ничем не управляет и ничего не контролирует…. «Волки и медведи» — роман своеобразный, но читается с интересом. Я люблю Фигль-Мигля за то, что он умеет придумывать такую игру для читателя, чтобы тот больше ни о чем не думал. /Владислав Толстов/
Забавы современной литературы
Материал подготовила Ирина Валиулина

17/06/2013 Posted by | "Национальный бестселлер", Литературное знакомство, Uncategorized | , | Оставьте комментарий

Александр Чудаков. Петр Вайль

Tšudakov100Александр Чудаков (1938-2005)
«Ложится мгла на старые ступени»
Роман вышел впервые в 2000 году и стал лауреатом премии «Букер десятилетия»

Об этом романе написал Петр Вайль «Робинзон Чудаков»

Одна из лучших русских книг последних десятилетий — «Ложится мгла на старые ступени» Александра Чудакова. Не бестселлер, но кто надо — прочли и заметили. Это мемуар, хотя подзаголовок — «роман-идиллия». По-честному — ни романа там нет, ни тем более идиллии. Какая уж идиллия в повествовании о семье русских ссыльнопоселенцев в Северном Казахстане. И почему-то Чудаков, видно опасаясь, что не получится увлекательное чтение, несколько романизировал книгу: наряду с нормальным авторским «я» присутствует и некий «Антон» в третьем лице — тот же Александр Чудаков. Беспокоиться ему не стоило: от книги оторваться нельзя, невозможно и забыть. И, что важно, нельзя извлечь пользы, самой что ни на есть практической, для жизни: о многих ли книгах такое можно сказать.
В последнюю нашу встречу с Александром Павловичем я сказал ему о своих восторгах. И главное, о том, что «Ложится мгла на старые ступени» — это советский «Робинзон Крузо». Школа выживания. Выживания всякого — умственного, нравственного, физического, бытового. Сравнение ему понравилось.» … (с. 194)

Полностью эту статью можно прочитать и в сборнике Петра Вайля (1949-2009)
Vail100«Свобода— точка отсчета: О жизни, искусстве и о себе» (Москва, 2012), где собраны его эссе, статьи, резенции, интервью последних двух десятилетий.
О писателе

12/02/2013 Posted by | Литературное знакомство, Советуем почитать | Оставьте комментарий

Эстонская Пушкиниана

puškin100 В 2012 году впервые выпущен сборник стихотворений Александра Сергеевича Пушкина «A. Puškin. Luule – А. Пушкин. Стихи», где тексты великого русского поэта напечатаны параллельно на русском и на эстонском языках.
Тираж книги 1000 экземпляров, причем половина тиража будет распространяться в России, другая — в Эстонии.

Эта книга — результат сотрудничества эстонского издательства SE&JS и Государственного музея-заповедника «Михайловское», который отмечал в 2012 году свое 90-летие. Идея этого сборника родилась летом 2011 года в ходе официального визита Лайне Рандъярв в Михайловское и сразу же нашла горячий отклик у директора Пушкинского заповедника Георгия Николаевича Василевича.
В сборник входят стихотворения А.С. Пушкина, написанные им в Михайловском, где у него гостили студенты из Тарту Николай Языков и Алексей Вульф, и откуда поэт писал своим ревельским друзьям Антону Дельвигу и Петру Вяземскому.
Книга с иллюстрациями самого поэта снабжена многочисленными комментариями, раскрывающими далеко не всем известные факты о связях Пушкина с Эстонией (и Тарту). Например, не все знают, что многие лицейские друзья Пушкина родом из Лифляндской губернии, часть которой была эстонской землей, что бабушка Пушкина родилась в Дерпте (Тарту), а дедушка — в Ревеле (Таллинне), и именно в Ревеле венчался знаменитый прадед Пушкина — «арап Петра Великого» Абрам Ганнибал.
В сборнике наряду с известными переводами Бетти Альвер и Аугуста Санга читателям впервые представлены семь новых переводов, сделанных Мяртом Кулло специально для этого издания.
Книга издана при поддержке Министерства культуры ЭР и Государственного мемориального историко-литературного и природно-ландшафтного музея-заповедника А.С. Пушкина «Михайловское».

Отрывок из стихотворения «К Языкову»

Издревле сладостный союз
Поэтов меж собой связует:
Они жрецы единых муз;
Единый пламень их волнует;
Друг другу чужды по судьбе,
Они родня по вдохновенью.
Клянусь Овидиевой тенью:
Языков, близок я тебе.
Давно б на Дерптскую дорогу
Я вышел утренней порой
И к благосклонному порогу
Понес тяжелый посох мой,
И возвратился б, оживленный
Картиной беззаботных дней,
Беседой вольно-вдохновенной
И звучной лирою твоей.
Но злобно мной играет счастье:
Давно без крова я ношусь,
Куда подует самовластье;
Уснув, не знаю где проснусь. —
Всегда гоним, теперь в изгнанье
Влачу закованные дни.
Услышь, поэт, мое призванье,
Моих надежд не обмани.

Перевод Бетти Алвер

Poeet poeedile on vend:
nad muusat jumaldama loodi.
Neis elab vaba mõttelend
ja luulesäde ühtemoodi.
Jazõkov! Kuigi saatus neid
ehk eri radadele viiski —
Ovidiuse nimel siiski
ma vannun: luule liidab meid.
Küll tahaksin ma teele minna
siit kasvõi kohe koidu eel —
sest ammugi ju Tartu linna
on kippunud mu mõte-meel.
Seal voolaks alles avameeli
me jutt su lahke ulu all!
Sa kõlistaksid kandlekeeli
ja mure kaoks ka rändajal.
Kuid isevalitsus ei lase
mind sinna, kuhu ihkab meel,
ja kus on minu homne ase,
ei aima uinudes ma veel.
Nii köidetuna käsist-jalust
mind valdab kärsituse piin,
et pagulase ulualust
sa külastaksid rutem siin.
По материалам «Postimees“
http://rus.postimees.ee/871736/pushkin-po-russki-i-pushkin-po-jestonski-pod-odnoj-oblozhkoj/
http://www.sejs.ee/raamatud/asp.html

Хочется порекомендовать еще три книги по теме: «А. С. Пушкин и Эстония»

«А. С. Пушкин в Эстонии не был никогда. Но были пушкинские Эстляндия, Курляндия…
В Эстонии (Эстляндия и Лифляндия) первой половины XIX века было два основных культурных центра: светская жизнь концентрировалась в Ревеле (Таллинн), культурная и научная — в Дерпте (Тарту)…
О Дерпте вообще особый разговор. Через этот небольшой зеленый университетский город проходил единственный тракт, связывающий Петербург с Европой. Поэтому никто из ехавших туда, не миновал этот город.
В Дерпте жил Жуковский, Воейков, Языков и вечный враг Фаддей Булгарин. Дерпский университет был в то время стыком двух культур- немецкой и русской, и творчество Пушкина оказывало на все дерпское студенчество и профессуру огромное влияние.» (Эстонская Пушкиниана, с. 5)
Этому и посвящена книга Марата Гайнуллина и Валерии Бобылевой «Эстонская Пушкиниана» (Таллинн, 1999).

bobõleva100В 2010 году у Валерии Бобылевой, которая является председателем Пушкинского общества Эстонии, вышла новая книга <a href="http://tartu.ester.ee/search*est/?searchtype=.&searcharg=2556079&searchscope=5&quot; target="_blank«>«…И сердцу девы нет закона: немецкие родственники Н. Н. Гончаровой» (Санкт-Петербург: Северная звезда, 2010), посвященная лифляндской бабушке Натальи Гончаровой.
Подробнее в интервью «Эстонская пушкиниана Валерии Бобылевой»
http://www.petergen.com/sources/serdevnzak.shtml

Мазанов Ю. А. Ямбургская Пушкиниана

Мазанов Ю. А. Ямбургская Пушкиниана

А у нарвского краеведа и исследователя Юрия Мазанова вышла в 2012 году книга «Ямбургская Пушкиниана» (Санкт-Петербург: Реноме, 2012).

29/01/2013 Posted by | Люди, Советуем почитать, ТАРТУ и о Тарту | | Оставьте комментарий

«Большая книга» 2012

27 ноября 2012 года объявлены лауреаты Национальной литературной премии «Большая книга» седьмого сезона. Ими стали: Даниил Гранин за роман о войне «Мой лейтенант…» (первая премия), Александр Кабаков и Евгений Попов за книгу воспоминаний «Аксёнов» (вторая премия), Марина Степнова за роман «Женщины Лазаря» (третья премия).

Даниил Гранин "Мой лейтенант..."

Даниил Гранин «Мой лейтенант…»

Даниил Гранин  «Мой лейтенант…»

Кто готовится увидеть очередную глянцевую картинку войны — с победными маршами, патриотическими настроениями и громкими подвигами — может сразу отложить эту книгу. Новый роман Даниила Гранина — это взгляд на Великую Отечественную с изнанки, не с точки зрения генералов и маршалов, спокойно отправлявших в пекло и мясорубку целые армии, а изнутри, из траншей и окопов.

Когда я пришел с войны, мне хотелось только одного — поскорее забыть пережитое, книга написана через 66 лет после нее. «У нас богатая литература о войне, но там нет моей войны, нет тех странностей, которые были на нашей войне. Самая достоверная история, когда сам ее пишешь».

 

А. Кабаков, Е. Попов "Аксенов"

А. Кабаков, Е. Попов «Аксенов»

Александр Кабаков . Евгений Попов «Аксенов»

Книга «Аксенов» Александра Кабакова и Евгения Попова — больше чем мемуары. Это портрет Художника на фоне его Времени, свободный разговор свободных людей о близком человеке, с которым им довелось дружить многие годы бурной, гротескной, фантасмагорической советской и постсоветской жизни. Свидетельства из первых уст, неизвестные истории и редкие документы опровергают устоявшиеся стереотипы восприятия и самого писателя, и его сочинений.

— А почему вообще именно вы сочли необходимым написать книгу об Аксенове?

— Тут все очень просто — мы с Женей самые молодые из пишущих Васиных друзей. Есть, конечно, Анатолий Гладилин, но он живет в Париже и не был свидетелем последних лет Аксенова, проведенных им в России. А эти годы, как мне кажется, были в чем-то не менее важны, чем его бурлящая, фонтанирующая событиями юность.

Новые оттенки биографии и творческому наследию великого Аксенова добавляет книга, написанная в диалогах авторов.

Александр Кабаков

…Мы с Поповым люди ленивые, поэтому писать книгу руками, постоянно при этом ругаясь (потому что как же при таком занятии не ругаться), показалось нам непосильным трудом. Да и чисто технически было непонятно: как это — писать вдвоем? … Вот мы и решили отделаться по-легкому — разговорами. … И вот один из нас брал такси за пятьдесят рублей и приезжал к другому — в основном я к Жене. Там мы обедали (готовил всегда Попов — он это дело любит), иногда немного выпивали, а после садились и разговаривали при включенном диктофоне. Заранее согласовывали только тему разговора — например, «Аксенов и женщины» или «Аксенов и деньги». Правда, оказалось, что наговаривать на диктофон ничуть не легче, чем писать, да и от ругани такой метод все равно не спасает: до этого мы с Женей не поссорились ни разу за всю нашу достаточно долгую историю знакомства, а начав писать вместе книгу, ссорились постоянно и продолжаем это делать до сих пор…
— И сколько времени вы так ругались про Аксенова?
— Сначала год разговаривали, потом еще полтора года правили. Причем происходило это так: сначала Попов правил и отправлял мне, потом я правил и снова отправлял ему. А потом еще были очень толковые замечания редактора книги Елены Холмогоровой… Вообще нашу книгу стоило бы посвятить современным средствам организации труда: без цифрового диктофона и без возможности так вот исправлять тексты по электронной почте мы бы никогда книгу не написали.
Использованный материал:

http://www.booksite.ru/vounbforum/viewtopic.php?f=13&t=3805

http://magazines.russ.ru/znamia/2012/5/e30.html

М. Степнова "Женщины Лазаря"

М. Степнова «Женщины Лазаря»

Мария Степнова. Женщины Лазаря

Новый роман «Женщины Лазаря» — необычная семейная сага от начала века до наших дней. Это роман о большой ЛЮБВИ и большой НЕ ЛЮБВИ. Лазарь Линдт, гениальный ученый, «беззаконная комета в кругу расчисленных светил», — центр инфернальных личных историй трех незаурядных женщин. Бездетную Марусю, жену его старшего друга, смешной юноша полюбит совсем не сыновней любовью, но это останется его тайной. После войны в закрытом городе N светило советской науки влюбится по уши в молоденькую Галину и буквально украдет в «другую жизнь», но… заслужит только ненависть. Третья «женщина Лазаря» внучка — сирота Лидочка унаследует его гениальную натуру. А сам Лазарь Линдт вовсе не умер, чтобы потом воскреснуть. Он вообще остался бессмертным – но не потому, что был гениальным ученым, а потому, что умел любить, пусть и не всегда счастливо. Именно эта любовь – очень разная, к трем разным женщинам – и подарила ему бессмертие. В романе вообще очень много любовных историй, много любви – не всегда счастливой, не всегда впопад, но именно любовь придает смысл всему. И если любви нет, ни громадный достаток, ни признание властей, ни слава – ничто не делает героев счастливыми.

Использованный материал:

http://exlibris.ng.ru/person/2011-11-10/2_hero.html

http://thankyou.ru/lib/realism/marina_stepnova

http://www.odnako.org/magazine/material/show_13126/

Материал подготовила Ирина Валиулина

04/12/2012 Posted by | "Большая книга", Литературные премии, Советуем почитать, Uncategorized | Оставьте комментарий