Литературный портал

Тартуской городской библиотеки

Вера Владимировна Шмидт

6 мая 2015 года в рамках литературного фестиваля «Прима виста» состоялся вечер памяти В. В. Шмидт «Чтобы стал правдивым стих…», посвященный 100-летию со дня рождения поэта. Состоялась и презентация второго издания сборника „В пути“, который ведущая вечера, Любовь Николаевна Киселева, подарила и нашей библиотеке.

Вера Владимировна Шмидт (19(6).08.1915- 06.01.2000)

поэт

Вера Шмидт

Прожила в нашем городе всю жизнь, окончила здесь начальную школу, гимназию, философский факультет Тартуского университета. Преподавала русский язык в эстонской школе. С 1937 по 1944 гг. переписывалась с И.А.Буниным. В 1938 г. состоялась и их личная встреча.. Завет нобелевского лауреата «пишите себя, свое, простое, то,чем больше всего живете» заставил В.В.Шмидт сурово отнестись к части своих произведений: из стихов 1930-50-х гг почти ничего не сохранилось. Зато, чудом избежав репрессий, В.В.Шмидт сберегла письма И.А.Бунина и М.В.Карамзиной.

Поэт с негромким, но своим голосом, поэт глубоко христианский, В.В.Шмидт смогла опубликовать свою первую книгу лишь в 1991 году (Вера Шмидт. В пути. Стихотворения. Таллинн, «Александра», 1991).
В 80-е годы Вера Владимировна руководила русской секцией Тартуского отделения Союза писателей Эстонии.

В 1995 году Вере Владимировне Шмидт была вручена Поощрительная награда Совета премии им. Игоря Северянина.

Людмила Казарян


Антология русской поэзии в Эстонии 20-30-х годов

Любовь Киселева
Вера Владимировна Шмидт
Радуга, 1989, №12, с.27-30.

 Вера Владимировна Шмидт относится к разряду необыкновенных «обыкновенных» людей. Жизнь ее не богата выдающимися событиями, способными поразить воображение читателей и дать пищу красноречию биографа. Все скромно, просто и в ее облике, и в ее судьбе. Однако все, кто знает Веру Владимировну, встречался с ней или просто читал ее стихи, ощущают, что соприкоснулись с миром удивительно чуткой и одаренной человеческой души.
Вера Владимировна Шмидт родилась 19 (6) августа 1915 г. в Юрьеве, ставшим через несколько лет Тарту. Ее отец Владимир Андреевич Шмидт — нотариус, окончивший Юрьевский Университет, происходил из петербургской семьи, переехавшей в 1880-х годах в Дерпт. Мать — Татьяна Николаевна (урожденная Мамонтова), коренная петербуржка, переехала к мужу в 1914 году и тоже осталась здесь навсегда.

Достаточно благополучное детство, проведенное в кругу любящей и обеспеченной семьи, сменилось нелегким отрочеством. Отец — мечтатель, поэт, участник кружка Б. Правдина — В. Адамса, не смог удержать места нотариуса. Дача в Эльве была продана, из просторной удобной квартиры на Кюновской (Кююни) улице пришлось переехать в более скромную на Лавочной (Поэ), а в 1927 г., уже после смерти отца, в совсем скромные две комнаты на Яковлевской (Якоби), где Вера Владимировна живет до сих пор.

Энергичная Татьяна Николаевна много сил отдавала общественной деятельности — сборам добровольных пожертвований, организации благотворительных вечеров в пользу бедных русских семейств и т.д., и Вера с детства была включена в круг этих начинаний и забот.

Как для всех русских детей Тарту 1920-х гг., школьные годы В. Шмидт начались в русской начальной школе на ул. Фортунной (или, как говорилось, «в Фортунке»). С 1929 по 1934 гг. она училась в Русской гимназии на ул. Мунга, рядом с Успенским собором. В 1934 г. поступиал на философский факультет Тартуского университета. Обучение затянулось. В. Шмидт училась в университете с 1934 по 1941 гг., последние экзамены сдавала уже в период немецкой оккупации, поэтому полученное свидетельство не было приравнено к диплому о высшем образовании, и пришлось поступать в университет заново. Студенты-филологи, учившиеся в Тартуском университете в иные — поздние — времена, не могут в полной мере представить себе, что означает обучение в 1930-е годы. Основной своей специальностью В. В. Шмидт избрала славянскую филологию, но записалась еще и на романскую филологию, философию и историю искусств. Много времени занимали языки: наряду с современным русским, немецким, французским, польским языками изучались латынь, провансальский, староитальянский.

Университетские годы для В. В Шмидт полны не только аудиторными занятиями и фольклорно-этнографическими летними экспедициями в Печорский край и Причудье. Это были годы активной работы в Обществе русских студентов и напряженного собственного творчества. Для получения образования нужны были средства. Русские студенты, в большинстве своем люди малообеспеченные, добывали их через свое Общество. Приходилось постоянно устраивать благотворительные вечера, спектакли, лотереи, а значит — постоянно репетировать, шить костюмы, мастерить декорации, распространять билеты. Деятельность в Обществе В. В. Шмидт вспоминает всегда с теплотой и благодарностью. Товарищество, взаимовыручка облегчали борьбу с материальными трудностями, но главное — Общество русских студентов оъединяло и наполняло высоким смыслом жизнь его участников. Не обходилось и без борьбы мнений, острых политических дискуссий о будущем Эстонии, о судьбе русских в Эстонии. В предверии коренного перелома В. В. Шмидт не послушалась совета И. А. Бунина в письме к ней от 11 октября 1939 г.:»Если можете, уезжайте непременно куда-нибудь — в Данию, в Швецию».(«Литературное наследие». — М., 1973. Т. 84, кн. 2, с. 340). Ей хотелось быть с Россией, которую она совершенно не знала, но о которой имела самое возвышенное и восторженное представление. Все, однако, получилось совсем не так, как думалось и мечталось: аресты, высылка и гибель ближайших друзей и знакомых, прекращение связей с Европой, растерянность и страх. Потом — война, нелегкие годы немецкой оккупации, временная работа в детском саду, борьба за выживание и существование.

В 1945 г. В. В. Шмидт была принята на кафедру Славянской и Балтийской филологии Тартуского университета в качестве преподавателя русского языка. В 1947 г. выяснилось, что нужен советский диплом о высшем образовании, и вчерашний преподаватель университета опять становится студентом. С 1947 по 1951 гг. В. В. Шмидт учится экстерном на отделении языкознания историко-филологического факультета Тартуского университета и в 1951 г. получает диплом по специальности: «русский язык и литература с квалификацией филолога». В 1949-1950 гг. работает учителем эстонского языка в 9-й семилетней школе и только в 1951 г. получает должность учителя русского языка во 2-й средней школе г. Тарту, где она и проработала вплоть до выхода на пенсию в 1970 году.

Стихи В. В. Шмидт писала с детства, с семи лет. В 1937 г. послала свои опыты И. А. Бунину, который откликнулся на письмо юной провинциалки серьезно и доброжелательно. Началась переписка, оборвавшаяся волею обстоятельств в 1944 г. «Займитесь стихами как следует, не губите талантливости своей», «от всей души желаю счастья вашей молодости и вашим способностям» — так ободряет Бунин свою корреспондентку. Не сразу ей удалось осуществить завет Бунина: «Пишите себя, свое простое, то, чем больше всего живете…» Годы упорной работы над стихом — работы постоянной, длящейся до сих пор вопреки житейским трудностям и невзгодам, — развили литературный дар и помогли обрести свой поэтический голос.
В начале 1950-х гг. В.В. Шмидт включилась в работу литературного объединения при Тартуском отделении Союза писателей Эстонии, с середины 1970-х гг. она становится руководителем этого объединения.

Сама В. В. Шмидт печаталась сравнительно мало. Редкие публикации в республиканской печати, в сборнике «Знакомство» (Таллинн, 1970), подборки в журнале «Таллинн» (1981, № 6; 1985, № 1), в газетах «Тартуский государственный университет». Поэт, отдавший творчеству более шестидесяти лет, В. В. Шмидт так и не смогла до сих пор опубликовать ни одной книги своих стихов. Только сейчас в издательстве «Ээсти Раамат» готовится к печати ее первый поэтический сборник «В пути», из которого мы публикуем сегодня несколько стихотворений.*
(* Сборник вышел в 1991 году в издательстве «Александра» прим. библиотеки)

 *

Сознание большой и важной цели
Пускай в душе не меркнет никогда.
Та цель, как Вифлеемская звезда,
Тебя ведет от самой колыбели —
Как в древности седым волхвам она
Светила над пустынею одна.

И если бури встретятся, а бури
Грозят везде, иль беды —  кто без бед? —
Лишь только пыль песков сойдет с лазури,
Вставай тотчас, иди звезде вослед,
Не жди, пока заблещет путь росой:
Пусть посох твой стучит
в земле сухой.

*

Так долог день…и грусть сильна  —
весны залог…
Беру я старый том,
зачитанный до глянца.
Раскрыла наугад.
Но что мне до испанца?
Я родину в снегах
искала между строк.
А он не родину —
мне дарит целый мир.
И вот я с ним бегу,
минуя грязь предместий,
Туда, где дышит лавр,
шумит Гвалдаквивир,
Лаура песнь поет
про дальний дождь и ветер…

*

Живу меж дел, меж снов чужих
Своими скудными делами
И снами тихими… Что в них?
Вперед привычными шагами

Иду, иду —  и смотрит день
Мне в душу робкими лучами.
О жизнь моя! Ужель ты —  тень,
Иль прах звезды под небесами,

Иль вопль бесследный? —  Ни одна
Не разгадает мысль земная…
Скитаться я в миру должна…

Порой, о смертном забывая,
Мечты и музики полна,
Гляжусь я в сумерки окна, —
На миг единый прозревая…

*

Все дождь и дождь
Несносен свет,

Когда на небе солнца нет,
Когда шумит водой трава,
Как оскудевшие слова;

Когда в пустом родном дому
Предел есть счастью моему…
И только горе, как волна,
Все камушки берет со дна

И, зарываясь в глубину,
Их мечет в новую волну —
Той разноцветную игрой
И утешаюсь я порой.
15. VIII. 1974

*

Знакомых старых песнопений
Так светел по весне напев;
Мы —  возмужав и присмирев —
Яснее понимаем гений

Веков, событий и страстей
И слез, струившихся без меры,
От них же бысть источник веры,
Соединяющий людей.

Нам —  горестным, осиротевшим,
Что слаще чистой той струи, —
Тех песен о Христе воскресшем,
О всепрощающей Любви!

19.III. 1973

*

Странно, что все это снится:
Красные блики в реке,
Снял ты очки —  и ресницы
Тенью легли на щеке.

Снится мне небо ночное,
Все в облаках дождевых.
Смех и лицо молодое…
Как же тебя нет в живых?

Где ты? От серых сугробов,
Помнишь, как дуло свежо?
Жадно глядели мы в оба
В тающий редкий снежок.

*

М. Е.
Уж лето прошло. И один
Скворец запоздалый распелся.
И мрамор берез,
и трепет осин

С бессмертьем небесным смешался.
И кто-то стоит в тени у руин…
Замечтался.

Радуга, 1989, №12, с.27-30

Стихи В. В. Шмидт, любезно предоставленные библиотеке Людмилой Казарян

***
…Я и тогда стихи писала,
Когда в них не было нужды,
Слова по капле собирала —
Пригоршню ключевой воды.

Источником ее бывали
Со дна бегущие струи —
То были детские печали
И зовы первые любви!

Теперь в колодец, запененный
Грехом и грустью многих лет,
Ведро опустишь ты, смущенный
И незадачливый поэт!
28.Х.1983

***
Снег вновь сошел. И много пятен,
Как изумруды на стволах.
Синицы смолкли. Только дятел
В высоких держится ветвях.

Под дождевою занавеской
Сосна светлеет серебром…
И дятел вскрикивает резко
И красным водит хохолком.

Пестрея черно-белой спинкой,
Головкой умною вертя,
Стучит — и падает остинка,
Все на пути своем крестя.
17.1.1971

***
Когда под утро крепко спится,
Я слышу внятный шорох крыльев,
В саду большом мне снятся птицы,
Что на земле когда-то жили.

И я хожу от ветки к ветке —
Их добрых вижу, не пугливых,
Их дивной радуюсь расцветке,
Как будто я средь душ счастливых,

И птицы смотрят, будто знают,
Что я видала их на свете,
И что-то будто охраняют
В саду зеленом, на рассвете.
4.Х11.1973

***
Мы привыкали к запахам. И в каждом,
Казалось, был особенный язык.
Трава шептала в зной: «Томлюсь от жажды,»-
И жаловался, что озяб, цветник.

Но больше всех благоухал, страдая
И радуясь, еще сырой покос.
Над травами полегшими летая,
Еще гудели стаи пчел и ос.

И тихо исходя медвяным соком,
Цветы еще цвели, упав в траву,
И пахли нежно, терпко и глубоко…
М все еще глядели в синеву.
29.У1. 1972, Элва

***
Настоящий весенний закат,
Он ложится на старые стекла,
Розовеет коричневый сад
И трава, что под снегом поблекла.

А по ней загуляет дымок.
И огонь будет спорить с закатом,
И упьется зеленый росток
Прошлогодней листвы ароматом.
27.1У.1965

22/05/2015 Posted by | Литературное знакомство, Литературный Тарту, ТАРТУ и о Тарту | | Оставьте комментарий